Кинофильм «Трудности перевода» в нашем прокате позиционировался как комедия. Наверное, потому, что там играет замечательный кинокомик Билл Мюррей (который «День сурка» и «Охотники на привидений»). Так что в течение всего фильма я, помнится, в основном, пытался понять когда уже будет пора смеяться.
Пора так и не пришла, поскольку фильм оказался довольно грустный. Об одиночестве, о культурном шоке, о том, как много зависит от языка, на котором ты говоришь. Из нехитрой фабулы — американец в одиночку окунается в Японию, узнавать которую у него нет ни времени, ни желания — получилось очень хорошее кино.
Так вот, есть в этом фильме эпизод: японские наниматели Билла Мюррея присылают к нему в номер проститутку. Очень мне импонирует эта японская непосредственность: ну, в самом деле — здоровый половозрелый человек должен как-то отправлять половые потребности, это ведь никого не удивляет, правда? Ну, так пусть он это делает с комфортом, достойным работника нашей уважаемой компании.
Проститутка начала с того, что попросила порвать на ней колготки.
В этот момент то, что казалось Мюррею просто невежеством (ну, не принято ведь оказывать услуги интимного свойства человеку, с которым тебя связывают лишь деловые отношения, это вторжение в прайвеси, да?) оказывается культурным шоком. Возможно ли образованному белому мужчине проявить неспровоцированную агрессию по отношению к равноправной ему женщине? Немыслимо! Нонсенс! Ну… ну, разве что она сама попросит. Очень попросит.
Проститутка очень попросила. Буквально поймала несчастного американца за штаны и уговорила.
И когда помятый от неловкости Билл Мюррей начал теребить тягучие её колготки, завопила, обхватив его ногами и недвусмысленно подмахивая: «Нет! Пожалуйста, нет! Прошу вас, господин, не делайте этого!»
Обратите внимание, это была обыкновенная проститутка. Она не сообщала, что она какая-нибудь специальная садомазохическая.
Насколько я помню, после этого американец удрал из номера и, кажется, так в него и не вернулся.
А проститутка очень удивилась.
Я это всё к чему… Почему женские стоны сладострастия так похожи на стоны боли? То есть, бывает что в телевизоре на слух и не отличишь — то ли там рожают, то ли трахаются.
А?
Наверное потому же, почему желанная нам мужская любострастность часто так похожа на агрессию. Сильные эмоции и ощущения отражаются на лице и голосовых связках сходно, независимо от причины их испытывания. :)
Как говорится — «У меня был повод кричать. Вот я и кричала. Этого нельзя глушить в себе, это нездорово и противоестественно.»
А вот только ли оно «похоже»?
Кстати, как вам новая мордочка журнала? Лучше, хуже?
Очень-очень нравится. Я сначала решила, что это вообще другой проект.
В том то и дело, что «похоже» очень многое на… тоже очень многое. Вот и путаемся и пугаем(ся) друг друга, плохо понимая о чем эта песня. :)
я как-то задавалась этим вопросом.
единственное внятное объяснение из всех полученных — слишком фрейдистское даже для меня. про раскрытие сексуальности как травму.
мне-то кажется, что, может быть, за какой-то гранью от сильного чувства проступает всё больше сильного чувства как такового, а детали (какое именно это чувство) стираются?
С другой стороны, никого же не удивляет, что мужчина в восторге от чего-то выдающегося (например, забравшись на высокую скалу, уда то сих пор залезть не удавалось), издает от восторга такой боевой клич, как будто… что-нибудь случилось. :) Какие-то очень древние, пожалуй еще до-сапиенсовские непроизвольные реакции, наверное.